Юрий Крупнов
Юрий Крупнов
Председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, действительный государственный советник Российской Федерации 3 класса
Владимир Лепский
Владимир Лепский
Доктор психологических наук, президент Клуба инновационного развития Института философии РАН, член экспертного совета по внешней политике Совета Федерации РФ
Глобальный кризис. Российская культура. Спасительная альтернатива
Культур-философия
04.05.16 / 15:03

Экономикоцентрическое мышление, доминировавшее в последние десятилетия, сегодня уступает место пониманию того, что культура является движителем процессов, происходящих в мире. Периоды мировых тягот, равно как и «благословенные десятилетия» имеют в том числе социокультурные основания. Деятели культуры могут и должны воспрепятствовать мироразрушительной динамике, с очевидностью обнаружившей себя на рубеже тысячелетий. И русской культуре с ее всеотзывчивостью и чуткостью к болям мира здесь отводится особая роль.

О роли культурного наследия в формировании образа будущего, что в условиях разворачивающегося мирового экономического кризиса предстает спасительной альтернативой не только для нашей страны, но и для человеческой цивилизации в целом, размышляют ведущие русские мыслители Юрий Крупнов и Владимир Лепский.

Опасная рука. А. Джакометти. 1932 год
Опасная рука. А. Джакометти. 1932 год

1.
РОССIЯ. НАСЛЕДИЕ
История человечества насчитывает три тектонических слома. Первый – переход от охоты и собирательства к земледелию, или неолитическая революция; второй – от рабовладельческого строя к феодализму, или Темным векам; третий – от феодализма к капитализму. В настоящее время мир живет в преддверии, если не в ходе, четвертого равномощного макроисторического перелома: от капитализма к…

На наших глазах разворачивается смена базовых социально-политических и экономических моделей. По К. Марксу, сфера культуры и идеологии – «надстройка» – оказывается относительно независимой по отношению к «базису». Однако пусть с запозданием – а не исключено, что и с опережением – произойдет переформатирование сферы культуры. Каковы, на ваш взгляд, основные векторы таких изменений?

Юрий Крупнов
Прежде всего я хотел бы уточнить, что, на мой взгляд, эти изменения начались уже в ХХ веке, и автором этих изменений стал великий Советский Союз. Два важнейших события ХХ века – это победа над фашизмом и полет Юрия Гагарина в космос. Они продемонстрировали возможность развития – то есть системного усложнения и преображения всей системы труда и жизни. Именно там зародилась цивилизация развития, которая и определяет направление переживаемого нами сейчас макроисторического перелома. Мы переходим от позднего капитализма к фазе осознанного целенаправленного развития, тогда как раньше оно было лишь побочным эффектом человеческой деятельности. Культурная составляющая этих изменений является ключевой, поскольку именно личность и ее созидательный культурный вклад определяют развитие как в частном, так и в планетарном масштабе.

Владимир Лепский
В начале XXI века все более отчетливо приходит осознание того, что старые парадигмы организации мирового порядка, отношений между государствами, этносами, культурами и их носителями, конфессиями, экономическими субъектами и другими социальными образованиями безнадежно устарели и могут привести к катастрофе. Процесс социальной эволюции на нашей планете, по образному выражению философа Эрвина Ласло, подошел к критической фазе макросдвига, когда трансформация общества достигает критического порога. Общество вступает в период социального и культурного хаоса, когда одни люди придерживаются установившейся системы ценностей и неизменно пользуются испытанными и испробованными методами, но при этом все большее число людей пытается найти альтернативы. Человечество подошло к своего рода метасистемному цивилизационному переходу, как это состояние охарактеризовал выдающийся специалист по кибернетике Валентин Турчин.

И если следовать нынешнему ходу событий, экстраполировать в будущее те тенденции, которые мы наблюдаем сегодня, то надо полагать, что нас может ожидать только дальнейшая деградация. Причем во всех направлениях – в области экономики и культуры, в нравственном климате. Особенно в области образования. Для того, чтобы остановить сползание в небытие, граждане однажды будут вынуждены представить себе ожидающую нас бездну, заглянуть в нее и увидеть реальность… Надо искать новые дороги. Нужно на новом основании построить новое здание с новыми нравственными устремлениями. Но такое основание надо еще разыскать. В том числе, и в нашем прошлом, далеком и близком, к чему нас настойчиво призывал академик Никита Моисеев.

Ярко проявившийся в последние годы мировой финансово-экономический и политический кризис, для которого, по мнению ведущих аналитиков, больше подошло бы название системный кризис мирового сообщества, добавил весомые аргументы в пользу утверждения, что человечество не готово к адекватным ответам на стратегические вызовы. Будь то вызовы политические, финансовые, экономические, экологические, социальные, техногенные, природные и т.п.

Фактически имеют место серьезные аргументы в пользу тезиса, что современный мировой кризис следует рассматривать как кризис принятых форм жизнедеятельности на планете, кризис современного мирового порядка.
Почему мировое сообщество постоянно оказывается в ситуациях «неожиданно» возникающих угроз (ядерной, экологической, демографической, информационной, террористической, финансово-экономической)? Каждый раз осознание этих угроз приходит тогда, когда требуются невероятные усилия для их нейтрализации, а порой вообще отсутствуют гарантии успешности их решения.

Ответ прост: Мировое сообщество несвободно в определении своего пути развития! Атрофированы механизмы рефлексии, позволяющие осознанно организовывать развитие, оно само ограничило свою свободу, в силу того, что оказалось в плену стереотипов, преодолеть которые не удалось в прошедшем тысячелетии.

Мировое сообщество не осознает целей и возможностей своего развития, не берет в должной степени ответственности за свои же деяния перед жителями планеты и различными социокультурными образованиями, перед Природой и Мирозданием в целом. «Бессубъектность развития» – главная болезнь мирового сообщества. И никакие «измы» нас не спасут, пока мы не осознаем причины этой болезни и не найдем пути ее излечения.

В настоящее время многие ученые, управленцы и политические деятели опираются в построении картин видения будущего на сложившиеся в экономике представления о технологических укладах, связывают теперешнее состояние дел в мире с размышлениями и с выводами нашего соотечественника Николая Кондратьева о длинных циклах. При этом полагая, что нарастающие темпы VI технологического уклада (нано-био-инфо-когно) сами собой позволят решить актуальные экономические и социальные проблемы. Такой подход базируется на доминанте каузального подхода (причинно-следственного) и может быть охарактеризован как технократический, осуществляемый под знаменами «экономической детерминации развития». Для которой характерны несправедливые механизмы обмена между экономически сильными и слабыми субъектами. Фактически в новых более изощренных формах на планете процветает колониальная политика. Кажется незыблемым представление об «обществе потребления» как безальтернативной и прогрессивной модели развития.

Экономический детерминизм развития порождает также нарастание угроз для человечества при переходе к очередным технологическим укладам. Все отчетливее проявляются тенденции, дающие основание сделать вывод, что экономика утратила позицию доминирования в конструировании будущего. Следует также выделить общую угрозу для всех технологических укладов, отстраненность техники и особенно технологий от этического осмысления. Эта точка зрения подвергнута ревизии философом Вячеславом Степиным в рамках постнеклассической науки, и она возвращается в лоно этической проблематики, но в отношении технологий этого в должной степени еще не сделано. С этой точкой зрения соглашаются и наши ведущие экономисты Олег Богомолов, Руслан Гринберг и др. Все больше внимания уделяют механизмам общественного развития и их влиянию на развитие механизмов экономических.

Приведенные соображения дают основания задуматься о границах применимости моделей, базирующихся на циклах Н.Кондратьева, а также о том, какой технологический уклад станет базовым в начале XXI века. На наш взгляд, преодолеть кризис экономической детерминации развития и обеспечить безопасность от нарастающих угроз неконтролируемого инновационного развития в сложившихся технологических укладах можно при переходе к предлагаемому нами опережающему VII социогуманитарному технологическому укладу. Для России такая постановка проблемы развития особенно актуальна, поскольку догнать развитые страны на технократическом пути развития представляется безнадежным, более того, к настоящему времени разрыв только увеличивается. Надо не догонять, а опередить и стать лидером высоких социогуманитарных технологий следующего поколения, которые окажутся неразрывно связанными с традиционными высокими технологиями. Именно в России существуют возможности разработки перспективных социогуманитарных технологий развития VII уклада в связи с тем, что общество устало от революционных переворотов, но одновременно присутствует общая неудовлетворенность существующими социальными институтами и проектами.

Фигура III и Фигура II. А. Джакометти. 1960 год

Фигура III и Фигура II. А. Джакометти. 1960 год

2.
Р.Н. Неолитическая революция заняла порядка 8 тысячелетий, переход к Темным векам растянулся на долгие столетия, капиталистический транзит захватил «длинный XVI в.». Сегодня время скомпрессировалось, уплотнилось. Сколько лет может занять наблюдаемый фазовый переход?

Ю.К. Фактически весь ХХ век был преддверием этого фазового перехода. Сейчас время настолько сжалось, скорость изменений настолько высока, что у нас, боюсь, в запасе всего лишь 10-15 лет. Это и есть вызов – и не только для России, но и всего человечества. Все беды, которые мы претерпеваем, необходимо рассматривать не как личные несчастья, а как всеобщие всемирно-исторические проблемы и возможности их решения. Для того, чтобы использовать наилучшим образом эти 10-15 лет, уже в ближайшие два года нам нужно полностью переформатировать внутри Российской Федерации и экономическую, и социальную политику. В основу следует заложить решительную градостроительную трансформацию, предполагающую пространственное структурирование нашей необъятной родины, строительство новых городов и зданий. У меня есть такой проект развития «1000 новых городов для России». Новых и в прямом смысле, и, преимущественно, кардинально обновлённых, преображённых. Без такой градостроительной революции мы не сможем ни идентифицировать проблематику развития, ни решить даже самые насущные текущие задачи.

В.Л. Фазовый переход человечества в преодолении его бессубъектности развития, вероятно, будет очень длительным и весьма тяжелым. В фокусе детерминации процессов этого перехода будут процессы преодоления эгоизма как отдельных индивидов, так и эгоизма разного рода субъектов мирового сообщества. Как говорил известный классик: «Прежде чем объединяться и для того, чтобы объединиться, надо размежеваться». Попавшему в капкан «жесткой» глобализации человечеству прежде чем объединиться, сначала придется размежеваться. Пойдут бурные процессы децентрализации, что мы сегодня и наблюдаем на примере регионализации и разнообразных форм автономных поселений. Преодоление эгоизма будет связано с формированием этики стратегических субъектов, при которой действия каждого субъекта будут регулироваться не только и не столько исходя из индивидуальных интересов, а прежде всего с учетом субъектов большего масштаба (метасубъектов), с которыми он себя идентифицирует. Базовым институтом формирования этики стратегических субъектов является семья, которая в масштабах современной глобализации сталкивается с новыми вопросами в виде ювенальной юстиции, однополых браков и т.п. Преодолевать эти негативы будет легче в меньших, чем человечество, масштабах социальных образований, на основе адекватных систем образования и воспитания, а также механизмов управления и развития, ориентированных на доминанту целого, а не на атомарную организацию общества. Эти процессы - на многие годы, скорее всего на весь XXI век.

Шива Натараджа. Индия, Династия Чола. X век

Шива Натараджа. Индия, Династия Чола. X век

3.
Р.Н. В настоящее время наряду с другими государствами Россия проходит зону турбулентности. Большие издержки и потери, очевидно, соответствуют, в том числе, ее географическому и природному масштабу. Пример – 2008-2009 гг., когда по макроэкономическим показателям мы выскочили за пределы второй сотни пострадавших государств. Однако именно в сфере культуры у России могут быть свои нераскрытые возможности – «неприкосновенный запас», благодаря мощному историко-культурному фундаменту, многовековому наследию, потенциалу идентичности, особенностям психоисторического типа... Что именно из нашего духовного и материального наследия может быть положено в основание возникающей общемировой социокультурной реальности?

Ю.К. Я не считаю правильным разделение духовной культуры и материального слоя: духовные завоевания всегда материализуются, и наоборот - овеществленное наследие стимулирует духовный рост. Через прогрессивное хозяйствование нового типа, основанное на личности, нам нужно задать новую культурную парадигму развития. Личность, культура, развитие – это двигатель будущих изменений. Если мы не начнем новое расселение нашего народа, преображение страны, все разговоры о духовной культуре окажутся бессмысленными.

В.Л. С позиций философии науки доминанта XXI века будет в ориентации на формирование целостного представления социокультурной реальности и саморазвивающихся социальных систем (сред). В центре внимания окажется наследие русского космизма, основанное на холистическом мировоззрении, прежде всего идеи Николая Федорова, ноосферные представления Владимира Вернадского, коэволюционные модели Никиты Моисеева, гуманистическая трактовка философского конструктивизма Владислава Лекторского, устремленная в будущее постнеклассическая научная рациональность Вячеслава Степина и многие другие вклады ярких представителей нашей культуры

Золотое дитя. Э. Неизвестный. 1995 год

Золотое дитя. Э. Неизвестный. 1995 год

4.
Р.Н. Насколько универсален отечественный опыт? Какова возможная сфера нашего социокультурного влияния – страны Евразийского союза, Европа/Азия, весь мир? Сможет ли Россия стать флагманом разворачивающихся антиглобализационных процессов?

Ю.К. Россия может существовать исключительно как планетарная мировая держава, которая продвигает все человечество вперед, это ее способ бытия. Иначе Россия будет проседать, разваливаться, ее поделят и уничтожат. Как пример можно привести XIX век, когда великая русская литература оказалась планетарным феноменом, преобразовавшим весь мир и до сих пор пронизывающим личность буквально каждого человека. Затем в XX веке уникальный советский опыт – космос, открытый Юрием Гагариным, и победа во Второй мировой войне - также трансформировали весь мир. Наша задача сейчас – задать проблематику развития как планетарную задачу и вновь сделать Россию «авангардом человечества». Это единственный способ вывести Россию из кризиса, убогости и технологической, культурной и духовной деградации. Нам нужно опять сделать ставку на всемирно-планетарный способ бытия России - и тем самым спасти и Россию, и самих себя, и мир.

Памятник Тысячелетие России. Скульпторы М. Микешин, И. Шредер, архитектор В. Гартман. 1862 год

Памятник Тысячелетие России. Скульпторы М. Микешин, И. Шредер, архитектор В. Гартман. 1862 год

В.Л. Широко распространено мнение, что Россия и россияне весьма уникальны и ориентированы на мессианскую роль в поиске гармоничного и справедливого будущего для человечества. Как следствие за это приходится расплачиваться как в связи с крупномасштабными экспериментами, так и в силу недовольства лидеров мирового сообщества, стремящихся установить свои эгоистически ориентированные порядки.

Однако уникальность не противоречит накоплению универсального опыта, который, на мой взгляд, будет востребован далеко не только на Евразийском пространстве, в содружествах ШОС и БРИКС, но будет актуален для всего человечества.

Проиллюстрирую универсальность российского опыта на примере развития одной из важнейших для всего человечества проблематики управления социальными системами. Эта проблематика фокусируется вокруг идей кибернетики. Исходные идеи кибернетики были сформулированы в работах отечественных ученых и, в первую очередь, Александра Богданова, незаслуженно отодвинутого мировой наукой на периферийный план. Норберт Винер стал родоначальником классической кибернетики (кибернетики первого порядка) – кибернетики «наблюдаемых систем». Далее Фон Ферстер стал основоположником кибернетики второго порядка – кибернетики «наблюдающих систем». В контексте этих двух кибернетик сосредоточена вся мировая современная проблематика управления. А что далее? Как выйти на решение проблемы целостности в управлении, как органично вписать в проблематику управления этические механизмы, обеспечивающие целость управления и развития? Прорыв в кибернетику третьего порядка возможен исключительно на мировоззренческих подходах и адекватных им представлениях философии науки, органично связанных с отечественной культурой, с упомянутым в ответах на предшествующие вопросы наследием нашей культуры, которое востребовано в XXI веке. Становление кибернетики третьего порядка – кибернетики саморазвивающихся сред - идет из России. Фактически это органично связано с формированием современных технологий VII социогуманитарного подхода.

Наступило время превращения потенциала уникальности России в универсальный опыт, который будет активно востребован человечеством.

Самоубийство. Э. Неизвестный. 1958 год

Самоубийство. Э. Неизвестный. 1958 год

5.
Р.Н. В эпоху распространения такого состояния, как «мировойна»/«войномир», развития практики гибридных войн, когда, по сути, нет ни локализованного театра военных действий, ни четкой линии фронта, историко-культурное наследие, даже в странах, остающихся за пределами непосредственных боевых соприкосновений, оказываются в зоне риска, или, лучше сказать, «рискогенной неопределенности». Каковы могли бы быть культуро- и градозащитные стратегии, позволяющие минимизировать, если не исключить потенциальный ущерб?

Ю.К. Все нынешние гибридные локальные войны - это пробы своих сил различными цивилизациями, это столкновение неуверенных цивилизаций в отсутствии у них позитивных планетарных проектов. Поэтому здесь вопрос не в войне и мире, а в том, насколько быстро и мощно мы, Россия, выдвинем свой уникальный проект развития для всего мира и человечества. Тогда сдвинется и диспозиция этих самых гибридных войн. В противном случае мы сами - проседая, деградируя и примитивизируясь - будем все превращать вокруг себя в конфликты, вместо того, чтобы преобразовывать и преображать нашу великую страну, занимающую одну седьмую часть суши, другим типом расселения, другим способом жизни, переходом к ландшафтно-усадебной малоэтажной урбанизации и застройке. Мы обязаны сделать всё, чтобы наша молодежь получила возможность начать жить по модели «свой дом плюс своя квартира для каждой семьи», и жить распределённо, с возможностью перемещения, в том числе на основе сплошной авиатизации наших великих пространств. Вдумайтесь только: на Аляске с 750 тысячами жителей летает 9 тысяч малых самолётов, а у нас на 145 миллионов не более 2 тысяч летающих малых судов! Или во втором десятилетии третьего тысячелетия дом в России, занимающей седьмую часть суши, является ещё только мечтой у большинства населения, а если кто-то и начинает строиться, то практически каждый в одиночку вынужден заниматься и экономикой, и проектированием, и строительством, и инфраструктурами дома – индустриализация здесь и не ночевала. Разве это не дикость?..

В.Л. Проблема сохранения и востребования историко-культурного наследия оказывается неразрывно связанной с механизмами управления социальными системами. Берусь утверждать, что в условиях сложившихся механизмов управления не сформируется достойного внимания к историко-культурному наследию, нет гарантий его сохранения.
В современных системах управления доминируют иерархические структуры, в которых неминуемо властная элита ставит свои эгоистические интересы выше общественных и имеет возможность успешно их реализовывать, что мы и наблюдаем на примере нашей страны. В сохранении историко-культурного наследия должно быть заинтересовано общество в целом, это его стратегический ресурс развития.

Включенность общества в механизмы управления через англосаксонскую модель представительской демократии не позволяет ему существенно влиять на механизмы управления. Очевидная неадекватность этой модели связана с тем, что она не позволяет обеспечить выполнение важнейшего принципа управления, сформулированного Уильямом Эшби, согласно которому сложность системы управления должна соответствовать сложности объекта управления. Сложность иерархической системы крайне мала, а сложность современных социальных объектов крайне высока. Увеличить сложность системы управления можно на основе прямой демократии. А это связано с вышеупомянутым становлением кибернетики третьего порядка – кибернетики саморазвивающихся сред, с формированием VII социогуманитарного уклада, в котором будет высоко цениться и охраняться историко-культурное наследие.

Георгий Победоносец с Фроловских (Спасских) ворот. 1464 год

Георгий Победоносец с Фроловских (Спасских) ворот. 1464 год

6.
Р.Н. Проекцией неолиберальной макроэкономической доктрины на систему расселения оказывается обезлюживание пространств страны, деградация и исчезновение средних и малых городов, сельских поселений. Вместе с ними по всей России ветшают и разрушаются сотни и тысячи памятников истории и культуры. Что делать, к примеру, если поселение по факту опустело, а храм или жилой дом, входящий в реестр памятников, приходит в упадок? Оставить как есть, вкладываться в консервацию, переносить в музеи под открытым небом, которые появились и получили распространение в последние десятилетия?

Ю.К. Реализуя планетарно-всемирную доктрину развития, нам следует заново начинать осваивать, точнее, переосваивать свою страну. Каждый памятник культуры – колоссальная веха в освоении и новом переосвоении России. Там, где есть даже единичные памятники культуры, находятся форпосты как для аграрно-промышленных проектов, так и для градостроительных инициатив. Когда мы говорим о памятниках культуры, не стоит забывать о наших деревнях – ведь это совершенно уникальные образы и пространства, наши деревни – сами по себе памятники, хотя и вне такого статуса. Нам жизненно необходим реестр всех деревень, в особенности тех, где еще остались жители, и необходимо продумывать концепцию их спасения, каким образом восстановить там жизнь. Но и умершие деревни надо восстанавливать хотя бы в коллективной исторической памяти. Это колоссально важная задача сегодняшнего дня, все наши силы - в этом культурно-историческом наследии. Это наш грандиозный духовный ресурс, на котором уже строится и материальное, и экономическое, и финансовое благосостояние. Как эти объекты культуры превратить в конкретные эффективные технологии – это то, что нам предстоит придумать и реализовать.

В.Л. Поиск решения проблемы сохранения памятников культуры на обезлюженных просторах нашей страны связан с постановкой двух простых вопросов:

«А нужно ли в стране наращивать масштабы мегаполисов и кто в этом заинтересован?».
«Почему в России во много раз меньше городов, чем в США с меньшей территорией, и, более того, число городов в нашей стране продолжает сокращаться?»

Из ответов на эти вопросы следует, что градостроительная политика России явно ориентирована не на интересы общества и соответственно не на национальные интересы, а имеет целью интересы узкой группы лиц.

Пересмотр градостроительной политики и ориентация на современные социогуманитарные технологии организации городов и поселений как саморазвивающихся сред гарантированно позволит обеспечить возможность сохранения историко-культурного богатства нашей страны.

Выставка «Степан Эрьзя – скульптор мира»

Выставка «Степан Эрьзя – скульптор мира»

7.
Р.Н. Министерством культуры РФ инициирован проект «Россия. Наследие», предусматривающий создание информационно-аналитического портала. Он нацелен на охрану историко-культурного наследия, но выходит далеко за рамки узкоспециальной проблематики. Ваше отношение к такому широкому – неспециализированному – взгляду на мир и место в нем нашей страны. Насколько это соответствует, во-первых, моменту, а во-вторых, архетипам всеотзывчивости и полифоничности русской культуры?

Ю.К. Это полностью соответствует нашему архетипу. Проблематика развития, которую мы должны нести в мир, строится именно на неотрадиционных основаниях. То есть, с одной стороны, опора на традиции, даже антимодернизм, но не за счет отказа от нового и от развития, а за счет полного переосмысления своей традиции и ставки на прорывные прогрессивные технологии. Мы должны выделить в ней главное и превратить в ведущий ресурс развития как России, так и всего мира. Актуальность этого переоценить невозможно. И надо с этим спешить.

В.Л. Проект «Россия. Наследие» без переформатирования всей системы управления страной не выведет Россию из системного кризиса. Однако он крайне актуален и может рассматриваться как центр кристаллизации сил, ориентированных на развитие страны. Через культуру человек может понять и принять другого, через культуру мы идентифицируем себя с коллективным субъектом и формируем этику стратегических субъектов. Через культуру организуются современные пространства коммуникации разнопредметных специалистов в трансдисциплинарном подходе. Через культуру мы можем вскрывать неявные (личностные) знания творцов. Можно назвать еще много важных процессов, которые нельзя организовать вне активного включения культуры. Если мы хотим жить в процветающей стране, то мы должны любить, оберегать и уметь использовать потенциал культуры как для личного, так и для общего развития. Учитывая эти соображения можно утверждать, что проект «Россия. Наследие» в высшей степени актуален для страны, которая находится на перепутье.

Поделиться: