Архитектор – это творец
Позиция
18.04.16 / 17:05

Эссе Игоря Михайлова

Как-то однажды осенью я очутился почти случайно в Ростове Великом. Одна моя знакомая познакомила меня с реставратором, который работал в Музее Самовара. Музей еще не был готов. И мы бродили среди всего этого хаоса стружек, словно сквозь исторические слои, годы, стили. Изразцы, печи, лепнина, лестница с резными, фигурными перилами, мраморная ванна, ракушка умывальника, блеклый ампир, самодовольный модерн, стружки, из которых, как из пены, вырастает позапрошлый век, фотографии купцов, самовары, рабочие в робах, богатство и роскошь прошлого, - все смешалось в этой полутьме бывшего купеческого особняка. И еще неясно было, что из этого всего, как до сотворения мира, получится. И получится ли?

Голова Иуды. Эскиз к Тайной Вечере. Леонардо да Винчи
Голова Иуды. Эскиз к Тайной Вечере. Леонардо да Винчи

А потом мы пили пиво в местном кабачке и рассуждали о подлинных ценностях и подделке. Мой знакомый, смущаясь, рассказывал о том, что он делает не то, что ему хочется, а то, что нравится заказчику. А заказчик хочет, чтобы было красиво…

Тогда я к месту, а, может, и не к месту вспомнил о том, как Леонардо работал над знаменитой фреской «Тайная вечеря» в церкви Санта-Мария-делла-Грацие.

История эта довольно известная, но нелишне будет ее напомнить.

Согласно легенде, Леонардо никак не мог окончить фреску. Оставались два штриха: Иуда и Христос – два антипода, два мира, два неразлучных образа.

Голова Христа, центр картины, мироздания, никак не выходила. Леонардо сам загнал себя в угол. Об этом вспоминал в своих «Жизнеописаниях» Вазари. Воплотив изумительной красоты и благородства фигуры Иакова Заведеева и его брата, а затем приступив ко Христу, живописец уже не смог достичь такой выразительности. После долгих раздумий он обращается к своему другу Бернардо Ценале, но тот к ужасу Леонардо отвечает ему: «О Леонардо! Последствия допущенной тобой ошибки таковы, что исправить их может один лишь Бог… Поэтому оставь Христа незаконченным, ибо ты никогда не сделаешь так, чтобы он казался Христом рядом с этими двумя апостолами».

Христос у Леонардо так и не обрел завершенность.

А вот с Иудой Леонардо все же повезло больше. В поисках Иуды он часами бродил по Милану, пристально вглядываясь в лица простых горожан. И однажды встретил одного пьяного бомжика с довольно противным лицом…

Фреска Тайная Вечеря в доминиканском монастыре Санта-Мария-делле-Грацие в Милане Леонардо да Винчи. 1495–1498 годы

Фреска Тайная Вечеря в доминиканском монастыре Санта-Мария-делле-Грацие в Милане Леонардо да Винчи. 1495–1498 годы

Тут надобно отметить, что на всех изображениях сюжета «Тайной вечери» Иуда расположен особняком. Каждый из художников каким-либо образом выделяет его из числа апостолов. Кое-кто отсекает ему полголовы, на множестве фресок и икон он изображен в профиль, естественно без нимба, поскольку Иуда лишен святости. Некоторые живописцы специально затемняют его образ, кроме того, его всегда можно опознать по руке, которая опущена в чашу, согласно словам Христа: «Опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня».

Но Леонардо как гениальный художник все же отошел от канона. И решил, что прототипом предателя должно быть реальное лицо, обыкновенный миланец, который живет себе преспокойно среди прочих, вместе с ними ходит в церковь, пьет и ест за одним столом, как и трапезничал настоящий, подлинный Иуда за одним столом со Спасителем.

Неясно, каким образом дотащил Леонардо находящегося в полубессознательном состоянии алкаша. Но дотащил. И тут же взялся за кисть…

Когда же на утро бедный бомж, ставший навечно Иудой на фреске «Тайной вечери», пришел в себя, он, глядя на картину, горько разрыдался. Оказалось, что именно он и есть тот самый юноша, который когда-то пел в церковном хоре. И когда Леонардо только начинал писать «Тайную вечерю», лицо его послужило прототипом образа Христа.

И я подумал, что прежде всего архитектор, реставратор не должен врать. Прежде всего самому себе.

А все остальные размышления: должен или не должен он идти на поводу у вкуса заказчика – от лукавого.

Реставратор, архитектор, зодчий, художник – творец.

А творец означает сотворчество с Наивысшим Судией. Он – мерило подлинности и вкуса.

И никак иначе!

Поделиться: