Автор: Арон Шварцер
ВИЗАНТИЙСКИЕ ЭМАЛИ. Детективная история
PROчтение
10.03.16 / 14:02

В 1894 году вышла в свет, пожалуй, самая дорогая книга в истории России, (не считая авангардных книг и первых изданий). На ее титульном листе обозначен 1892 год, но работы по изготовлению книги были закончены лишь в 1894 году. Издатель в предисловии говорит, что «ни один экземпляр книги не будет находиться в продаже!». Ее переиздание – невозможно, т. к. клише рисунков были уничтожены!

Золотые византийские эмали,  закладка,  суперобложка (верхний ряд, слева) и собственно «Русское чудо» - книга «Византийские эмали» в трех ракурсах.
Золотые византийские эмали, закладка, суперобложка (верхний ряд, слева) и собственно «Русское чудо» - книга «Византийские эмали» в трех ракурсах.

Книга посвящена описанию коллекции византийских эмалей 10-11 веков из собрания Александра Викторовича Звенигородского. Текст написан ведущим ученым того времени Никодимом Павловичем Кондаковым. «Византийские эмали», безусловно, самая дорогая по изготовлению русская книга во всей истории России. Она обошлась издателю  и обладателю, описанной в книге коллекции, А. Звенигородскому, в 130 000 рублей. Для сравнения – корова стоила тогда 3 рубля!

Звенигородский решил «перебить» по роскоши издания книгу «Imitation de Jesus-Christ», изданную в Париже в 1855 году по указанию Наполеона III с целью прославить Францию и стать шедевром типографского искусства всех времен и народов. И Александр Викторович добился своего.

До сих пор книга «История и памятники византийской эмали из собрания А. В. Звенигородского» остается «непревзойденным шедевром типографского искусства всех времен и народов». Судите сами: белый шагреневый переплет с резьбой и инкрустацией, парчовая суперобложка, закладка, вытканная из и шелковых, золотых и серебряных нитей (тонкой золотой и серебряной проволоки!) и даже печать цветных рисунков (28 иллюстраций), воспроизводящих эмали, сделанная в Германии, по сей день удивляет своим качеством. Все работы были выполнены червонным золотом. Не случайно современники называли «Византийские эмали» «книгой в княжеском уборе», «русским чудом», «царь-книгой» и проч.

Тираж «Византийских эмалей» – всего 600 экземпляров, по 200 – на русском, немецком и французском языках.

Книга не поступала в продажу, все экземпляры были нумерованными и подписными, с указанием фамилии лица, которому он предназначался. Книга была разослана «коронованным особам, известным ученым и выдающимся книгохранилищам». Например, королям Италии, Швеции, Румынии, Бельгии, Испании и др. Султану Турецкому, эмиру Бухарскому, императору Австрийскому и т.д. Случайно попавшие на рынок экземпляры продавались по очень высокой цене - 1000 рублей золотом. В немногих экземплярах книги, для близких и друзей Звенигородского, находился его портрет, гравированный на дереве.

Что такое эмаль? Эмаль – это прочное стеклообразное покрытие, наносимое на металлические предметы и  закрепляемое обжигом. Подобные цветные выкладки по металлу известны еще со времен Древнего Египта и Ассирии. В древней Руси эмаль обычно называли финифтью (речь идет о таком её виде, как перегородчатая, где стекло распределялось между тонкими выступами на металле). Потом эмали на Руси стали выполнять и на золоте, что именовалось мусией, то есть мозаикой. Особое распространение это искусство в виду своей долговечности получило в Византии, где именно эмалями украшались короны императоров и предметы церковного обихода. Несмотря на, казалось бы, долговечность эмалей, сохранилось их в мире не так много.

В те времена считалось, что трудность техники перегородчатой эмали, делает эти эмали практически невозможными к подделке.

История собирательства Звенигородским его коллекции эмалей очень любопытна и отчасти криминальна.

Звенигородский Александр Викторович (1837—1903) - петербургский богач и меценат, помощник статс-секретаря Государственной канцелярии был с измальства страстным коллекционером. Уже к сорока годам он собрал значительную коллекцию: рейнские эмали, майолика, древняя терракота, изделия из слоновой кости, небольшие мраморные и деревянные скульптуры, золотые и серебряные предметы. Его огромное состояние позволяло такое увлечение. Но он увлекся древними византийскими эмалями. Это было очень модно. В конце 70-х годов XIX века Генрих Шлиман (1822-1890) нашел свою Трою с ее бесценными золотыми сокровищами и весь просвещенный мир помешался на археологии и этнографии.

Звенигородский Александр Викторович

Звенигородский Александр Викторович

В 1885 году Звенигородский продает свою коллекцию, чтобы иметь возможность приобрести дорогостоящие византийские эмали. Продает он  коллекцию за 130 тысяч рублей  (удивительное совпадение со стоимостью издания книги «Византийские эмали») музею Центрального училища технического рисования барона Штиглица. Да, не бедные были в те времена училища в России.

Чтобы приобрести интереснейшие образцы византийской эмали, Александр Викторович отправляется в  путешествия: в Европу, на Кавказ, в Константинополь. Через несколько лет коллекция византийских эмалей А.В. Звенигородского - одна из самых замечательных. Однако не без скандала. О том, каким образом складывалась коллекция, газеты писали следующее: «Богатейшие собрания ризниц монастырей Грузии подвергались разграблению со стороны коллекционеров. Так, например, эмалевые медальоны с икон оказались потом в коллекции А.В. Звенигородского».

Выяснилось, что «…местный фотограф добился в Грузино-Имеретинской Синодальной конторе разрешения заменять старинные иконы и утварь новыми, серебряными же. Так он открыл хищнический поход на монастырские ризницы Грузии. В основном его интересовали эмалевые медальоны, украшавшие иконы и утварь. Сделав замены, фотограф привез добытое в Петербург, где и распродал».

Сам А.В. Звенигородский в предисловии к книге о своей коллекции подробно остановился на покупке лучших образцов грузинской и византийской эмали, указывая даты покупок и имена лиц, у которых они были сделаны. Но  было поздно. За ним закрепилась нехорошая слава скупщика заведомо краденого. Увы, наш коллекционер позволял себе скупать эмали, украденные в монастырях, либо найденные «черными» археологами. Вскоре обычай скупать  краденые ценности «аукнулся» Звенигородскому самым  неожиданным образом.

Эта совершенно невероятная детективная история могла бы послужить и сегодня сюжетом крутого триллера или боевика.

После открытия Трои Генрихом Шлиманом, Турция стала «Меккой» для всякого рода археологов и копателей.  По турецким законам все раскопки должны были вестись под бдительным оком турецких госслужащих и все находки априори принадлежали Турции. И вот в начале 80-ых годов некая группа стихийных копателей находит порядка 60 штук золотых византийских эмалевых медальонов с изображением православных святых. Весь ученый мир взрывается: найдены едва ли не первые в мире протоиконы. Предварительно датируются  IX - XII веком! Прообразы икон. Оценить находку практически невозможно. Историю православной иконописи необходимо пересмотреть и переосмыслить. И вдруг…не успели турецкие госхранилища  принять свеженайденные  эмали, как их  похитили! Все до единой.  Следствие о хищении золотых эмалей вели лучшие турецкие знатоки - криминалисты. Но вскоре расследование дерзкой кражи зашло в тупик. А потом и прекратилось вовсе.

Прошло несколько месяцев. В один прекрасный день к Звенигородскому тайно обращается неизвестная, но явно сомнительная личность с предложением купить часть этих исчезнувших эмалей. Почему часть? Потому, что другая часть эмалей находится в руках бывших подельников, а теперь врагов нашего продавца-патриота. Эти негодяи хотят продать эмали самому главному конкуренту Звенигородского на антикварном рынке – ненавистному  Джону Пирпонту Моргану  I ( John Pierpont Morgan I; 1837 - 1913)!  Джон Пирпонт Морган I – знаменитый американский предприниматель, банкир и финансист был  известен всему миру как коллекционер картин, книг и других произведений искусства, многие из которых он дарил «Метрополитен-музею» (Нью-Йорк), спонсором и президентом которого являлся лично. Морган также был известен как крупнейший меценат: кроме «Метрополитен-музея», он жертвовал огромные суммы на Американский музей естественной истории,  Гарвардский университет (особенно его Медицинскую школу), трудовые школы (эквивалент советских ПТУ).

Сомнительная личность поведала Звенигородскому, что сейчас  Джи  Пи Морган совершает кругосветное путешествие на своей роскошной яхте (о чем и так кричали все газеты) и скоро подходит к берегам Камчатки. Именно там, на далекой Камчатке, вдалеке от любопытных глаз Морган и собирается встретиться, по предварительной договоренности, с похитителями золотых византийских эмалей.

Джон Пирпонт Морган I

Джон Пирпонт Морган I

Но настоящий православный русский патриот не может допустить, чтобы коллекция попала на проклятый запад и проч.  Рассорившись с подельниками на идеологической почве,  патриот пришел к русскому православному коллекционеру и предложил ему  большую часть краденых эмалей. Начался жестокий и бескомпромиссный  торг, в результате которого А.В. Звенигородский стал обладателем бесценного собрания древнейших византийских золотых эмалей.

Таким образом, к  середине  80-ых годов  году коллекция его приобрела законченность.  Звенигородский представляет свою коллекцию любопытствующей публике в Германии. Общественный резонанс был столь велик, что у него рождается мысль о создании труда, посвященного своему собранию. Книга должна быть достойной этой бесценной коллекции, поэтому сначала он ищет автора, который мог бы создать глубокий научный, но в то же время доступный любому читателю труд.

По совету германских друзей Звенигородский поначалу обращается к немецкому пастору Иоганну Шульцу,  и издает книгу «Византийские эмали из собрания А. Звенигородского, выставленные им в городском музее Ахена».  Описаны И. Шульцем, капелланом церкви Св. Адальберта в Ахене. (Аахен), 1884. 83 стр., 14 ч/б.  фотолитографий.  Тираж 100 экземпляров. В великолепном марокеновом  переплете. Оригинальные форзацы типа «павлинье перо». Шелковая закладка - ляссе. Однако Звенигородский не удовлетворен.

По совету Владимира Васильевича Стасова (прославленный русский музыкальный и художественный критик, историк искусств, архивист, общественный деятель; 1824-1906), сыгравшего впоследствии немалую роль в издании суперкниги, Звенигородский знакомится с профессором Санкт-Петербургского университета, главным хранителем Эрмитажа Никодимом Кондаковым. Последний с удовольствием принимает предложение написать об истории и технике византийских эмалей.

Никодим Павлович Кондаков

Никодим Павлович Кондаков

В результате, в 1892 году выходит бессмертная книга «Византийские эмали». В.В. Стасов, назвавший издание «русским чудом», посвятил ему специальную монографию, озаглавленную «История книги “Византийские эмали” А.В. Звенигородского» (Санкт­Петербург, 1892). Монография  была напечатана в роскошнейшем виде на трех языках тиражом по 150 нумерованных экземпляров на каждом. «Русское чудо»! Звенигородский купается в славе. Но…не в богатстве.

«Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?» - вопрошал когда-то царь Соломон.  Судьба переменилась к нашему собирателю древностей.  А.В. Звенигородский разорился. Издание книги оказалось непосильным грузом для его состояния. Делать нечего, он решил продать свою выдающуюся коллекцию. Эмали были заложены в Лондоне, отданы на экспертизу  и… две трети его собрания оказались подделкой! Но самое печальное, что подделками оказались  цвет и слава  его коллекции – золотые византийские эмали, найденные и похищенные в Турции. Стало ясно, что вся операция с эмалями от начала до конца была тщательно организованной постановкой. Мошенники изготовили поддельные эмали, закопали их, якобы нашли, похитили и продали. Причем не только Звенигородскому, но и Джону Пирпонту Моргану. Последнему продали действительно на  Камчатке! И получили за два комплекта  подделок хорошую цену от каждого коллекционера.  Мораль стара: если ты имеешь дело с воpами - опасайся за свой кошелек! Звенигородский не вынес такого удара судьбы и  умер от расстройства в 1903 году.

12 января 1909 года жена тайного советника Н.В. Мясоедова-Иванова, урожденная Звенигородская, обратилась с ходатайством к министру императорского двора с предложением о приобретении у нее в государственную собственность известной коллекции древне-византийских и древнерусских эмалей, собранную ее братом, действительным статским советником А.В. Звенигородским. За 400 тысяч рублей.

А теперь представим уровень решения этого вопроса. Сам Николай II повелел рассмотреть этот вопрос Совету Министров. Делом занимался  премьер-министр  П.А. Столыпин. Была образована особая комиссия из знатоков византийских эмалей, которую возглавил граф А.А. Бобринский. В состав комиссии вошли академик живописи М.П. Боткин, член Императорской Академии наук Н.П. Кондаков (автор текста к книге «Византийские эмали»), и другие специалисты. Комиссия провела два заседания, 9 мая 1909 года и 19 мая 1910 года.

На первом заседании Н.П. Кондаков указал на необходимость выяснить точный состав коллекции. Первоначально она насчитывала 43 предмета и была опубликована им и А.В. Звенигородским в известной книге «Византийские эмали, собрание Звенигородского» 1892 год. М.П. Боткин же сообщил, что в коллекции нет нескольких предметов,  которые были куплены им еще при жизни А.В. Звенигородского.

Как отметил Н.П. Кондаков, основным препятствием к высокой оценке предметов служило то, что большинство из них, как и эмали других русских коллекций  «сплошь краденые и, строго говоря, должны быть возвращены теперешними обладателями их первоначальным владельцам — кавказским церквам и монастырям». Этот факт выяснился при составлении Кондаковым в 1889 году описи древностей в означенных церквах и монастырях. Тогда удалось обнаружить непростительную ошибку со стороны местного духовенства, разрешившего дворянину Сабин-Гусу заменить старинные оклады новыми, якобы с целью обновления ризниц. Так как экзарх Грузии отказался предъявить Кондакову официальную переписку по этому делу, то на тот момент пришлось ограничиться лишь кратким рапортом министру императорского двора. В результате Н.П. Кондаков заявил на заседании комиссии, что если кто-либо сделает попытку продать за границей предметы из коллекции Звенигородского и им подобные, то он сочтет долгом опубликовать, что вещи — похищенные, и укажет их истинное происхождение».

В ходе заседания выяснилось имя предполагаемого иностранного покупателя — Джон Пирпонт Морган, крупнейший коллекционер начала XX века! (Наш старый знакомый). Запрошенная Мясоедовой-Ивановой сумма была предложена А.В. Звенигородскому именно Морганом.  Боткин, указал на значение византийских эмалей для истории искусства. В результате пришли к заключению, что «иные византийские эмали — лимбургские и на окладе Мстиславова Евангелия, как старшие по древности и лучшие по работе, могут цениться выше русских, но византийские эмали из коллекции Звенигородского, относящиеся к XII веку, важны в историческом отношении хоть и ремесленны по исполнению». Что же касается общей денежной суммы, в которую члены комиссии готовы были оценить наследство Н. В. Мясоедовой-Ивановой, то и здесь не удалось достичь единого мнения. М.П. Боткин отметил, что коллекция Звенигородского была заложена в Лондоне всего лишь за 100 тысяч франков (38 тысяч рублей), так что скачок до 400 тысяч рублей ничем не мотивирован. Граф А.А. Бобринский, в свою очередь, предложил повысить стоимость коллекции до 150 тысяч рублей.  В результате собрание единогласно приняло следующие пункты:

– коллекция эмалей, предлагаемая к приобретению у Мясоедовой-Ивановой, есть в значительной степени достояние православных церквей и монастырей Кавказа, и как таковое не подлежит продаже за границу;

– приобретение коллекции в собственность российского правительства следует признать крайне желательным;

– цена коллекции ни в коем случае не ниже 75 тысяч рублей, однако, во внимание к особым обстоятельствам (невыгодный заклад, редкость предметов такого рода в продаже и в музеях) за нее могла бы быть уплачена более значительная сумма, но не выше 150 тысяч рублей (ясно, что речь идет не о подделках).

На втором заседании комиссии, состоявшемся 19 мая 1910 года, были внесены уточнения в историю с деятельностью Сабин-Гуса, который вывез рассматриваемые иконы из Грузии. В первой половине 1880-х годов экзархат, по-видимому, разрешил Сабин-Гусу забрать лом из ризниц, а тот заодно заменил особо чтимые древние иконы в храмах на малоценные. Примечательно, что несколько раз Сабин-Гусу даже приходилось спасаться на лошади (например, в Шемокмеди). В ходе обсуждения М.П. Боткин указал, что в виденной А.В. Звенигородским у Сабин-Гуса бумаге от экзархата значилось следующее: «Вы имеете право возобновить иконы, новыми заменить и таким образом привести в порядок нашу ризницу».

Коллекцию Звенигородского все-таки приобрел Д. П. Морган и передал ее в музей Метрополитен (Нью-Йорк). (Это еще раз доказывает, что не все эмали, описанные в знаменитой книге, были подделками).  Тем не менее, некоторые эмали, хранящиеся в Метрополитен - музее, являются  национальным достоянием Грузии. Реликвии кавказских церквей и монастырей, добытые Сабин-Гусом, имелись и в других частных коллекциях: М.П. Боткина, И.П. Балашова, А.А.Бобринского.

В 1891–1907 годах Сабин-Гус организовал производство подделок византийской эмали с помощью эмальера Попова из фирмы Фаберже. Эти подделки вошли в состав коллекции М.П. Боткина, что было обнаружено в 1916 году главным мастером фирмы Фаберже Ф.П. Бирбаумом. Подделки от Сабин-Гуса до сих пор встречаются на антикварном рынке.

В 1918 году академик Н.П. Кондаков покинул красный Петроград и бежал на юг. В январе 1920-го он отплыл из Одессы в Константинополь на французском корабле в одной каюте со  знаменитым писателем И.А. Буниным и его женой. Будучи в эмиграции, Кондаков преподавал в Софии и Праге. Умер он за рабочим столом. Похоронен на русском кладбище в Ольшанах (Прага, Чехия).

Известный русский, американский историк (евразиец) Г.В. Вернадский (1887 – 1973) писал: «История и памятники византийской эмали» — может быть, лучшее, что написал Кондаков. Остается сожалеть, что из-за роскошного издания книга оказалась так малодоступна».

Как видим, далеко не вся коллекция византийских эмалей оказалась поддельной. Значительная часть коллекции хранится в музее Метрополитен в Нью-Йорке. Книга о византийских эмалях из собрания А.В. Звенигородского, написанная Н.П. Кондаковым не потеряла и сегодня свою научную ценность и значение. Она остается выдающимся памятником русского типографского искусства конца XIX - начала XX века и, конечно, является записной редкостью.

Поделиться: