Радетель русской культуры
Имена
22.04.16 / 10:10

Эссе Игоря Михайлова.

Говорить о нем можно только взахлеб с непременным комком в горле, совсем некультурно размахивая руками и глядя воспаленным взглядом на недоумевающих и обескураженных слушателей.

- Да понимаете ли вы, что это за человек? Это…это…Барановский!

О Барановском ходят легенды. Причем, легенды эти давно преодолели границы. В конце прошлого года, к примеру, по Красной площади, вспоминая, кстати, итальянских зодчих, прогуливались два итальянца: знаменитый певец Альбано Каризи и известный телеведущий Rai Бруно Веспа. И Бруно рассказал своему приятелю историю о том, как Сталин распорядился снести Казанский собор, но архитектор закрылся в храме, и его потом сослали в лагеря…

История эта с годами лишь обрастает подробностями. А в русской Википедии написано: Считается (некоторыми публицистами, но без убедительных на это обоснований) спасителем храма Василия Блаженного от уничтожения.

А вот писатель, исследователь творчества Ремизова в своей книге «Московские были-небылицы» Игорь Абрамович Попов пишет: «Петр Дмитриевич Барановский – выдающийся архитектор и реставратор, человек-легенда. Это он спас храм Василия Блаженного, обреченный в середине 1930-гг. на снос. Собою спас, телом своим. Закрылся в храме, заявив: «Взрывайте вместе со мной!..» И храм уцелел. Самого архитектора после этого выслали из Москвы».

Так Казанский собор или храм Василия Блаженного?

Да оба!

Эта драматическая история хорошо изложена в книге «Петр Барановский: труды, воспоминания современников», выпущенной в 1996 году.

В ней неброская, почти стенограмма, автобиография:

Родился я в 1892 г. в селе Шуйском Вяземского уезда Смоленской губернии в семье безземельного крестьянина-ремесленника и после начального обучения на родине получил высшее образование, окончив Московское строительно-техническое училище в 1912 г., а затем Московский археологический институт по отделению истории искусств в 1918-м. Шуйский уезд был щедр на таланты.

По соседству в селе Гумнищи Шуйского уезда родился символист Константин Бальмонт, чуть позже провозгласивший: Будем, как солнце!

Петр Дмитриевич Барановский – солнце русской реставрации!

Даже простое перечисление памятников, которые он спас, иной раз своими руками, как в случае с Английским подворьем, которое чуть было не уничтожили при строительстве гостиницы «Россия», займет немало места: Спасо-Андрониковский монастырь, Коломенское, домик Петра I, Георгиевский собор в Юрьеве-Польском, Троице-Сергиева лавра, Александровская слобода, Ярославский кремль, Ростов Великий, Углич, Смоленск, многое-многое другое.

1930-е годы. Советская власть самоутверждается путем неустанной борьбы с мракобесием. И Моссовет принимает решение о сносе Казанского собора и Воскресенских (Иверских) ворот с часовней.

Именно тогда прозвучат, словно трубный глас, слова первого секретаря Московского областного, а затем и городского комитетов партии Лазаря Кагановича: «Моя эстетика требует, чтобы колонны демонстрантов шести районов Москвы одновременно вливались на Красную площадь».

Собор устоял, сломали его, когда в борьбу с пережитками прошлого на должность секретаря МГК ВКП(б) вступил Никита Хрущев.

Все это довольно подробно изложено в книге. Колорит времени и непостижимая загадка звучит в этих строках, когда ученому-реставратору были предъявлены обвинения в утаивании «богатого материала, собранного по периферии по памятникам искусства и старины», в «аполитичной» защите памятников, в «некритическом отношении» к распоряжениям администрации о проведении реставрационных работ для церковных общин за их счет и в том, что он «в общественной работе никакого участия не принимает».

Непостижимо, как все это богатство, которым мы сегодня любуемся, сохранилось?

Ведь это сейчас публикация в газете – повод для досужих сплетен, а тогда это был почти что приговор. Вот гневный заголовок газеты «Безбожник»: «Реставрация памятников искусства или искусная реставрация старого строя?». А потом вдогонку еще статья Давида Заславского в газете «За коммунистическое просвещение»:

«Они (сотрудники ЦГРМ.— Ю.Б.) надували советскую власть всеми средствами и путями... Советская лояльность была для них маской. Они верили, что советская власть скоро падет, они ждали с нетерпением ее падения, а пока старались использовать свое положение... Они жаловались на то, что при старом, при царско-поповском строе церковь мешала развернуть по-настоящему научно-исследовательскую работу по древнерусскому искусству... А когда пролетарская власть, отделив церковь от науки, искусства, политики, культуры, впервые предоставила им возможность полностью отдаваться науке и искусству, что они сделали, верные сыновья буржуазии? Они снова превратили науку в церковь, искусство — в богомазню, а все вместе — в необыкновенное церковно-торговое заведение...»

В результате «Ударник сибирских лагерей» выйдет на свободу после трехгодичной отсидки в 1936 году. И первым делом с риском для жизни, так как ему запрещалось пребывание в Москве, направится на Красную площадь делать замеры руин Казанского собора!

Если бы не эти замеры Барановского многих жемчужин из сокровищницы русской церковной архитектуры мы сегодня бы не досчитались…

Я вот все думаю, неужели он в те годы, с рулеткой замеряя руины древних стен, а, по сути, рухнувшего в небытие государства, верил в то, что когда-нибудь это кому-то понадобится? Что все это восстанет из праха?

Значит верил! И эта вера его спасала и памятники!

Нам, нынешним, наверное, не понять тех людей, которые, словно пчелы (кстати, Веспа с итальянского переводится как пчела), не зная устали, наград, а у Барановского до 1947 года не было даже ученой степени, не щадя в буквальном смысле живота своего, трудились на благо того, что на его глазах превращалось в миф.

Александровская слобода, 101 километр, где и по сей день стирают клешами пыль со стариной мостовой в районе реки Серой «выпускники» Владимирского централа. Бывшая резиденция Иоанна Грозного, где он по преданию убил своего сына. Правда, в последнее время этот исторический миф историками развеян в пух и прах. Но не сносить бы Троицкому собору главы, если бы сосланный сюда зек не включился в кипучую деятельность по сохранению кремля!

А Георгиевский собор в Юрьеве-Польском? Мистический русский иероглиф на его стенах по сей день не разгадан. Но он проступает сквозь время, как начертанные на пиру Валтасаровом письмена, благодаря Барановскому!

Ах, да что там говорить. О таких людях песни надо слагать, былины:

Богатыри - не вы!

Плохая нам досталась доля или нет? Об этом пусть рассудят наши неблагодарные потомки. А мы сегодня должны вспомнить и не забывать это славное имя русского реставратора!

Память о Петре Дмитриевиче хранит пантеон Донского монастыря. И памятная доска на стенах Крутицкого подворья: Великому реставратору и радетелю русской культуры П.Д. Барановскому. Дворец Крутицких Митрополитов 14-18 вв. С 1950 по 1984 год восстанавливался под руководством Петра Дмитриевича Барановского.

1984 год: стало быть, он работал до конца своих дней.

Скромный труженик, почти монах, не умеющих рассказать о себе, ставший мифом.

Или просто:

Петр Дмитриевич Барановский!

Поделиться: