Владимир Пирожок
Владимир Пирожок
Руководитель проекта «Россия. Наследие»
РЕСТАВРАЦИЯ КАК НРАВСТВЕННОСТЬ
Initium
22.09.17 / 19:07

Однажды в Елецком музее изобразительных искусств мне довелось заглянуть в комнатку реставратора. Комнатка ее была узка, как монашеская келья, сверху до низу была завалена рамами, подрамниками, холстами, картоном, по углам, словно в наказание за плохое поведение, стояли, картины, ждущие своей очереди. На полочке аккуратно были разложены краски, тюбики с клеем, растворителем и т.п и кисточки. Одурманенный смесью запахов и трагически прекрасным взглядом кающейся Марии из Магдалы, я вступил в этот дивный мир. Мы разговорились. И моя собеседница погрузила меня в необыкновенную вселенную древних сюжетов, полотен и различных хитроумных способов сохранения их. Единственное из всего услышанного, я запомнил слово: стяжка. Хорошее, прочное слово. Стяжка времен, эпох. А еще, наверное, в этой подвижнической работе главное: нравственная стяжка. Человек подлежит порче, его, конечно, можно слегка склеить, подлатать, сделать намного красивее оригинала, но нравственность, чистота – это нечто органически присущее профессии реставратора - человека, полностью отдающего себя на откуп великому произведению искусства, растворенному во фреске Ферапонтова монастыря, завитушки древнего декора, спрятавшемуся в тень. Реставратор - скромный подвижник и монах. Примерами великой скромности и чистоты могут послужить имена Петра Покрышкина и Петра Барановского, которые, видимо, не задавались подобного рода вопросами. Восстанавливая буквально из праха по крупицам все то, что ныне именуется «Золотым кольцом», громким именем Наследие, они прощупали его, как доктор больного, измерили его и сберегли!

Ферапонтов Белозерский Богородице-Рождественский монастырь.
Ферапонтов Белозерский Богородице-Рождественский монастырь.

Первый Петр Покрышкин - бессребреник, монах, архитектор, реставратор. Родился в городе, где непослушная Ангара стремит свои пути от старика Байкала к молодому любовнику Енисею, а стопа основателя Иркутска, казака Похабова, отлита ныне в чугуне на набережной. Скромный достаток семейства врача позволил будущему академику пройти путь от студента архитектурного отделения Высшего художественного училища при Петербургской Академии Художеств до пансионера, достойного практики во Франции и Италии.

Петр Петрович Покрышкин.

Петр Петрович Покрышкин.

Именно там впитал он, видимо, итальянскую щепетильность, любовь и уважение к каждой пылинке и былинке древности. А потом соотнес эту особенную трепетную бережливость с русской стариной, которую восстанавливал, реставрировал скрупулезно и точно. А еще на свои деньги финансировал экспедиции.

Покрышкин П. Краткие советы по вопросам ремонта памятников старины и искусства.

Покрышкин П. Краткие советы по вопросам ремонта памятников старины и искусства. Петроград- типография Петроградск, 1915.

Более 100 лет тому назад в Известиях Императорской археологической комиссии вышел труд Петра Петровича Покрышкина «Краткие советы по вопросам ремонта памятников старины и искусства». К сожалению, эти уникальные рекомендации, во многом опередившие свое время, понятные и практичные, несмотря на стремительно меняющееся время, больше никогда не переиздавались. И мы слишком дорого поплатились за это легкомыслие своими собственными «наследными» архитектурными сокровищами. И покатились по наклонной плоскости вплоть до того, что в безумные «нищие» 90-е и в 2000-е гг. преступно возвели на уровень культа «новодел». И выкинули на помойку истории и навечно «с глаз долой» прекрасные, но ветшающие старые здания.

Фрагмент фрески «Жатва».

Фрагмент фрески «Жатва».

Свое не бережем, к мудрым советам не прислушиваемся. А другие страны? Интересно, что «Краткие советы...» практически полностью повторились в рекомендациях Афинской хартии 1931 года. Она считалась очень прогрессивной для своего времени и была основана на опыте археологической реставрации итальянского историка архитектуры Густаво Джованьони. Все последующие реставрационные работы в Италии соотносились именно с этими принципами, читай, практически с покрышкинскими.

Уникальный ученый удивительным образом предвидел основу и Венецианской хартии реставраторов, принятой через пол-века с момента публикации «Кратких советов…», а это в настоящий момент - главный документ для всего мирового сообщества реставраторов.

Церковь Илии Пророка в Ярославле.

Церковь Илии Пророка в Ярославле.

«Предварительное изучение памятника должно заключаться в точных обмерах его, составлении чертежей, фотографировании, зарисовывании и в подробном описании того состояния, в котором он находился до начала ремонта. При этом нельзя пренебрегать и позднейшими наслоениями. Потому что изучение их очень часто помогает разглядывать историю жизни памятника и даты его переделок, а вместе с тем избавляет производителя работ от всяких обвинений со стороны потомства в опрометчивом отношении к памятнику».

В мельчайших деталях, от способа нанесения краски до фундамента и кровли, вскрывается органика и кровеносная система русского быта и бытия.

Полы:. «В последнее время замечается всюду лихорадочное стремление к замене материалов, из которых исполнялись полы в старинных и замечательных по зодчеству памятниках, метлахскими плитками. Это увлечение нельзя приветствовать. Каменные плиты. Мрамор, чугун, дерево следует предпочитать с археологической и эстетической точек зрения. Если полы расшатались, их следует только перестлать, дав им прочную подготовку».

География экспедиций и спасенных шедевров Покрышкина на редкость обширна. Он спас для нас русскую старину в Великом Новгороде – драгоценный Софийский собор и церковь Спаса на Нередице. В Киеве им спасена древняя церковь Спаса на Берестове, в Архангельске - церковь Успения. Проект до сих пор может считаться уникальным, потому, что деревянные крепления колокольни, слишком опасно накренившейся, не в пример вечно падающей, но так пока и не упавшей Пизанской башни, были заменены на прочные каменные.

Также посчастливилось древним городам Смоленску, Чернигову, Москве и Санкт-Петербургу оказаться в поле научных интересов Петра Петровича Покрышкина. А еще и Самарканд с его прекрасной усыпальницей Тимуридов. А так же города Польши, Болгарии и Сербии.

В том числе и благодаря его заботам сохранились уникальные фрески храма Ильи Пророка в Ярославле, в котором отобразилась почти нерукотворная роспись русской земной и небесной жатвы, и со стен взирает на нас Христос-хлебопашец и Божья Матерь Спорительница хлебов – русская Деметра – дошли до нас почти в первозданном виде. Как будто зодчие только ушли, и еще пахнет краской, замешанной на яйце.

Собственно, его земная жизнь и закончилась в монастыре. После того, как оставил пост главы Археологического подотдела при Коллегии по делам музеев и принял сан протоиерея Тихонова монастыря маленького городка Лукоянова Нижегородской губернии…

Город Ярослава Мудрого вошел в поле внимания и другого выдающегося реставратора – Петра Барановского тоже не зря. Петр – в переводе с древнегреческого – камень, основа. Случайно ли, что и Барановский тоже носит славное имя одного их апостолов? Один, словно продолжение пути другого, инициация другого. Воскрешение своего предшественника в потомке.
Удивительно!

П.Д.Барановский (1892-1984)

П.Д.Барановский (1892-1984)

Петр Барановский родился я в 1892 г. в селе Шуйском Вяземского уезда Смоленской губернии в семье безземельного крестьянина-ремесленника и после начального обучения на родине получил высшее образование, окончив Московское строительно-техническое училище в 1912 г.

Небезызвестна история о том, как Сталин распорядился снести собор Покрова на рву, но архитектор закрылся в храме. Все это изложено в книге «Пётр Барановский: Труды, воспоминания современников», выпущенной в 1996 году.

Воскресенские ворота c часовней иконы Иверской Богоматери (фото начала 1900-х гг.) были были воссозданны уже после смерти П.Д. Барановского.

30-е годы. Советская власть самоутверждается путем неустанной борьбы с мракобесием. И Моссовет принимает решение о сносе Казанского собора и Воскресенских (Иверских) ворот с часовней. Именно тогда прозвучат, словно трубный глас, слова первого секретаря Московского областного, а затем и городского комитетов партии Лазаря Кагановича: «Моя эстетика требует, чтобы колонны демонстрантов шести районов Москвы одновременно вливались на Красную площадь». А вот гневный заголовок газеты «Безбожник»: «Реставрация памятников искусства или искусная реставрация старого строя?». А потом вдогонку еще и статья Давида Заславского в газете «За коммунистическое просвещение»:

«Они (сотрудники ЦГРМ – В.П.) надували советскую власть всеми средствами и путями... Советская лояльность была для них маской. Они верили, что советская власть скоро падет, они ждали с нетерпением ее падения, а пока старались использовать свое положение... Они жаловались на то, что при старом, при царско-поповском строе церковь мешала развернуть по-настоящему научно-исследовательскую работу по древнерусскому искусству... А когда пролетарская власть, отделив церковь от науки, искусства, политики, культуры, впервые предоставила им возможность полностью отдаваться науке и искусству, что они сделали, верные сыновья буржуазии? Они снова превратили науку в церковь, искусство — в богомазню, а все вместе — в необыкновенное церковно-торговое заведение...»

Старый английский двор.
В середине 1960-х, когда много зданий в Зарядье уже было снесено для сооружения 8-й сталинской высотки, реставратор Пётр Барановский обнаружил за поздними наслоениями этот памятник истории и культуры. Барановский настоял на сохранении памятника, так как на его месте предполагалось строительство автомобильного пандуса. В ходе проведённого им в 1968—1969 годах исследования была выявлена историческая основа памятника, скрытая конструкциями поздних пристроек, и проведено её всестороннее изучение.

В результате «ударник сибирских лагерей» выйдет на свободу после трехгодичной отсидки в 1936 году. И первым делом с риском для жизни, так как ему запрещалось пребывание в Москве, направится на Красную площадь делать замеры руин Казанского собора! Если бы не эти замеры Барановского многих жемчужин из сокровищницы русской церковной архитектуры мы сегодня бы не досчитались…

Церковь Спиридона, что на Козьем болоте. Перед сносом храма в 1930 году архитектор П. Д. Барановский успел сделать необходимые обмеры.

Даже простое перечисление памятников, которые он спас, иной раз своими руками, как в случае с Английским подворьем на Варварке, которое чуть было не уничтожили при строительстве гостиницы «Россия», займет немало места.

…Я часто оглядываюсь на эти золотые купола, крепостные валы и стены, и замираю, пораженный…
Спасо-Андрониевский монастырь с уникальными фресками Андрея Рублева, он и поныне как исключение из правил среди этого торгово-развлекательного срама.

Домик Петра I, Моховая башня из Сумского острога, хозяйственная постройка из Преображенского в Коломенском. Да и само бывшее село Коломенское в качестве музея сохранилось благодаря его попечению.

Михайло-Архангельский монастырь в Юрьев-Польском.
Слева на право Михайло-Архангельский собор, колокольня, надвратная церковь Иоанна Богослова, Георгиевская церковь.

Также как и Михайло-Архангельский собор в Юрьеве-Польском: надвратная церковь 17 века Иоанна Богослова, колокольня и перенесенная сюда же из села Егорья Георгиевская церковь. Уникальная коллекция деревянной скульптуры христианских святых. И примыкающий к нему маленький и необыкновенный, как свеча на ветру - Георгиевский собор с уникальными наружными фресками: утонченная резка по камню. Мистический русский иероглиф на его стенах по сей день не разгадан. Но он проступает сквозь время, как начертанные на пиру Валтасаровом письмена. И все это роскошество сохранено и благодаря Барановскому!

Недалеко от Юрьева - ажурная, словно из пены рожденная Александровская слобода, отражающаяся в водах речки Серой, Государев Двор, «Дворцовые палаты XVI века царя Ивана IV», «Средневековые подвалы». Не сносить бы Троицкому собору главы, если бы сосланный сюда зек не включился в кипучую деятельность по сохранению кремля! А сейчас из его врат на Пасху выходит батюшка святить куличи, как будто и не было 70 лет безбожной власти, которая, уничтожая священников, боролась во вторую очередь и с объектами культа.

Рублевские фрески в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры. Под его сводами человек ощущает себя маленькой частицей русского космоса. И шаги гулко отдаются в сердце так, как будто ты – богомаз из фильма «Андрей Рублев».

Спасо-Преображенский монастырь, церкви Петра и Павла и Митрополичьих палат в купеческом Ярославле, где тени двух зодчих, двух великих Петров, Барановского и Покрышкина ведут нескончаемый диалог.

Уникальная роспись Успенского собора в Ростове Великом, в нем и по сей день строительные леса, в где-то наверху, там, где строгий и неумолимый Спас, кажется, тихонько делает замер древних стен Петр Дмитриевич. А еще соборы Углича, Смоленска, Пафнутьево-Боровский монастырь (место мученической смерти боярыни Морозовой), Соловецкий монастырь и многое-многое другое.

Крутицкое подворье. Слева – Митрополичьи палаты, в центре – Парадные ворота.

Полстраны прошел он с рулеткой, замеряя руины древних стен, неистово веря в то, что когда-нибудь это кому-то когда-нибудь понадобится, не очень полагаясь на советскую власть.

А ведь у Петра Барановского до 47 года не было даже ученой степени. И он, не щадя в буквальном смысле живота своего, трудился на благо того, что на его глазах превращалось в миф.

Ныне память о Петре Дмитриевиче хранит пантеон Донского монастыря. И памятная доска на стенах Крутицкого подворья:

«Великому реставратору и радетелю русской культуры П.Д. Барановскому. Дворец Крутицких Митрополитов 14-18 вв. С 1950 по 1984 год восстанавливался под руководством Петра Дмитриевича Барановского».

Скромный труженик, почти монах, не умеющий рассказать о себе, вошедший в историю.
Два Петра, апостолы отечественной реставрации!

О сколько продолжателей их невидимого, но незаменимого труда работает в таких вот маленьких и утлых монашеских кельях. А многие из них и на самом деле не приступают к работе без поста и молитвы.

Высокая нравственная чистота реставратора да убережет нас от скороспелого новодела, который к прискорбию торжествуют порой в обликах старинных построек, куполах и зубцах крепостных валов.

Воскрешение прошлого из небытия не терпит суеты. Ведь, по сути, реставратор творит совместную литургию и молитву с великими тенями нашей славной истории. Оставляя свой след в большой книге Общего дела, он сопричтен тайне и силе, что сотворила наше наследие таким, каким оно явило миру чудо нашего зодчества.

Поделиться: