Автор: Дмитрий Фесенко
Автор: Дмитрий Фесенко
Ответственный редактор портала РОССIЯ. НАСЛЕДИЕ, член-корреспондент МААМ
Кто он? Архитектор, работающий с наследием и для наследия
Мнение
25.04.16 / 19:07
Архитекторов можно условно разделить на две категории – тех, кто во главу угла ставит собственное творческое «я» и носится с ним как с писаной торбой, безотносительно к локализации и параметрам застраиваемого участка, и тех, для кого профессиональный этос неразрывно связан с рефлексией относительно места – собственного и любого нового проекта – в архитектурной истории, в структуре города, в ленте застройки. Речь не идет о том, что первая позиция – ущербна, а вторая – безупречна, или наоборот. Мир, в том числе архитектурный, многообразен, кроме того, исходные условия разнятся, да и фармацевтически чистые, беспримесные творческие кредо – вещь редкая. Так что имеют право на существование профессиональные позиции как «с обременением», так и «без оного».
Комплексная реконструкция двух домовладений, 1-й Зачатьевский переулок
Комплексная реконструкция двух домовладений, 1-й Зачатьевский переулок

В данных заметках мы сосредоточимся на фигуре архитектора, склонного соотносить поставленную проектную задачу с существующей рамкой, воспринимать мир не как лежащий перед ним чистый лист. Разные специалисты определяют это по-разному. К примеру, А.Скокан употребляет понятие «градостроительная вежливость», В.Юдинцев выводит красивую формулу «Город важней, чем здание», а Н.Душкина говорит об архитекторе, работающем с наследием и для наследия. Тем не менее факт наличия такого сообщества, «клуба по интересам» внутри цеха, решительно отвергающего демиургическую позицию – бесспорен.

Эта профессиональная общность неоднородна, она имеет внутри себя ряд градаций.

Здание Триумф-Палас. Архитекторы А. Трофимов, Е. Трещилина, В. Штеллер, О. Маркова

Здание Триумф-Палас. Архитекторы А. Трофимов, Е. Трещилина, В. Штеллер, О. Маркова

Ангажированность историей может зиждиться на различных основаниях, исходить из разных посылок, определяя специфику видения предмета, претворения историко-архитектурных пластов в актуальной проектной практике.

Попробуем инвентаризовать и кратко описать эти различные модусы отношения к архитектурной истории.

1.
Прежде всего, это сведение ее к набору стилевых признаков, когда во главу угла ставится внешняя атрибутика того же ар-нуво, классики или конструктивизма. Причем референс-объект может располагаться где угодно – хоть за тысячи верст от проектируемой площадки.

Небоскреб ПиПиДжи Плаза в Питсбурге. Архитектор Ф. Джонсон

Небоскреб ПиПиДжи Плаза в Питсбурге. Архитектор Ф. Джонсон

Формообразующие принципы остаются в стороне, уступая место детали. Сугубо поверхностная оптика, пусть и имеющая право на существование. Лужковский стиль – показательный пример. Но не только – к примеру, даже выдающиеся мастера типа Ф.Джонсона не чурались работы «по образцу», в качестве которого мог выступать шкаф в стиле «чипендейл» или «универсальное пространство» Л.Миса ван дер Роэ. Муляж, пастиш, фейк – так именуют недоброжелательно настроенные критики данный творческий продукт.

Реконструкция под офисное здание на 2-й Боевской улице в Москве. Архитекторы Н.Лызлов, Ю.Головина, А.Шомова

Реконструкция под офисное здание на 2-й Боевской улице в Москве. Архитекторы Н.Лызлов, Ю.Головина, А.Шомова

2.
Другой способ припадания к историческому источнику – вчувствование, переживание физической субстанции памятника, чему нередко сопутствует влюбленность в его историко-культурный бэкграунд, окружающую его культурную ауру - то есть мемориальная ценность. По сравнению со стилевой привязкой это чувство не в пример более глубокое, интеллектуально фундированное и культурно насыщенное. Н.Тютчева в Руине, а Н.Лызлов в реконструируемом офисном здании на 2-й Бойцовской улице бережно сохраняют и восстанавливают натерпевшуюся, траченную временем плоть здания – от вычинки кирпича до восстановления случайно обнаруженной фрески сталинского времени. Современные же включения оказываются на относе, на контролируемой дистанции от «родной» материи. История благоговейно сохраняется, новое же оказывается видимым, артикулированным.

Проект жилого района в Кадашевской слободе. Макет. «Студия Уткина»

Проект жилого района в Кадашевской слободе. Макет. «Студия Уткина»

3.
Еще один вариант взаимоотношений с историческим наследием предполагает более широкую – выходящую за границы конкретного объекта - адресность, связанную со средовым мироощущением, воссозданием некогда присутствовавшей и выделяющей данное место из всех прочих атмосферы, того, что называется genius loci. Урбанистическая основа, социально-функциональное наполнение, исторические или – как вариант – историзирующие – детали, – в данном случае все важно, все работает на обращение к идеальному образу места, пусть и отличающемуся от своего исторического предшественника. Характерный пример подобного профессионального подхода – это проектные предложения И.Уткина по реновации районов Сыромятники и Кадаши в Москве.

Комплексная реконструкция двух домовладений, 1-й Зачатьевский переулок. Архитекторы А.Скокан, Р.Баишев, И.Воронежский, К.Гладкий и др.

Комплексная реконструкция двух домовладений, 1-й Зачатьевский переулок. Архитекторы А.Скокан, Р.Баишев, И.Воронежский, К.Гладкий и др.

4.
Следующая версия диалога практикующего архитектора с историей также предполагает выход на урбанистический уровень. Речь идет о ландшафтных или градостроительных особенностях и ценностях данного места и окружающей территории как изначальном проектном импульсе. В работах А.Скокана или В.Юдинцева отправной точкой проекта являются такие градостроительные сущности, можно сказать, константы, как парцелляция, трассировка улично-дорожной сети, пробегавший вдоль участка, а сейчас упрятанный в трубу ручей, когда-то стоявший здесь каретный сарай или конюшня, столетний дуб и т.п. Геоподоснова в широком смысле слова задает конфигурацию плана и морфологические характеристики объекта – независимо от того, новое это строительство или реконструкция. Оболочка же, кожа здания играет вторичную – вспомогательную – роль. При этом, как правило, применяемый архитектурный язык носит отчетливо современный характер.

Реконструкция и реставрация вокзала во Владивостоке

Реконструкция и реставрация вокзала во Владивостоке

5.
Наконец, нельзя не упомянуть о сугубо консервационном подходе, когда архитектор считает возможным восстановить все, «как было». Будто бы с помощью аутентичных материалов. Впрочем, за такого рода утопиями чаще стоят градозащитники и узкий слой реставраторов. Искомая подлинность, как правило, оказывается недостижимой по множественным причинам: от утраты ремесленных навыков и отсутствия исторических строительных технологий до нехватки финансовых и материальных средств. Не говоря уже о возникающих профессионально-этических проблемах.

В реальной жизни вышеперечисленные формы взаимоотношений архитектора с наследием нередко переплетаются, образуя множество комбинаций. Н.Тютчева идет не только от материальной субстанции объекта, но и от урбанистических особенностей места. А для А.Скокана средовые вибрации оказываются не менее значимыми, чем сетка исторически сложившегося планировочного каркаса. Тем не менее обозначенные векторы позволяют более пристально взглянуть на способы и методы работы архитектора в историческом городе.

В настоящее время мы становимся свидетелями исторического сдвига в направлении признания историко-культурного наследия важнейшим источником и фактором развития современного города. Соответственно все более востребован архитектор, способный пропускать сквозь себя Историю, любящий и знающий Город, не мыслящий проектную работу вне реалий конкретного Места. Для города и объектов культурного наследия – это добрый знак.

Поделиться: